The Godfather
Знаменитая экранизация одноименного романа Марио Пьюзо об итальянской мафии в США, ставшая классикой не только американского, но и мирового кинематографа. Ф.Ф. Коппола создал настоящий гангстерский эпос, предельно жизненно и динамично повествующий о «семье» дона Карлеоне. Фильм ярко демонстрирует нравы мафиозных кланов, занятых разделом сфер влияния. Блестящую актерскую пару с Марлоном Брандо составляет Аль Пачино. Лента отмечена премиями Оскар за лучший фильм, сценарий, музыку и лучшую мужскую роль.
Марио Пьюзо был полностью разорен, когда подписывал контракт с «Random House» на издание «Крестного отца».
Студия Paramount приобрела права на экранизацию романа еще до того, как он был опубликован. В распоряжении студии был лишь 20-страничный план романа.
Книга Пьюзо стала бестселлером, разойдясь тиражом 10 миллионов экземпляров.
Сам писатель как-то признался, что все свои знания о мафии он почерпнул из других книг.
Место режиссёра фильма было сначала предложено Серджио Леоне, но тот отказался и занялся фильмом «Однажды в Америке». Впоследствии Леоне сожалел о своём решении.
Кинокомпания Paramount Pictures до начала съёмок хотела отобрать проект у Копполы и передать его режиссёру Элии Казану, но Брандо сказал, что тоже уйдёт, если уволят Копполу.
На разные роли в фильме рассматривалось неимоверное количество звёзд первой величины: Уоррен Битти, Ален Делон, Бёрт Рейнольдс, Роберт Редфорд, Дастин Хоффман, Джек Николсон, Роберт Де Ниро, Лоуренс Оливье и другие. Но Коппола отверг все эти кандидатуры.
По некоторым сведениям, на роль Вито Корлеоне также претендовал Фрэнк Синатра.
Во время съёмок Брандо носил специальную капу, чтобы его челюсть выглядела как челюсть бульдога.
Актёр Ленни Монтана, игравший Луку Брази, так трепетал при виде Марлона Брандо, что постоянно путал текст. Копполе понравилась такая натуральная нервозность, и он вставил в фильм сцену прямо со спутанным текстом.
Всего в фильме показано 18 трупов, включая лошадь.
Слово «коппола» (итал. coppola) обозначает традиционную сицилийскую шляпу, такие шляпы можно увидеть в некоторых «итальянских» сценах фильма. А Корлеоне (итал. Corleone) — это название горной сицилийской деревушки, многие годы служившей убежищем для мафиози.
Марлон Брандо отказался от присуждённого ему «Оскара».
Композитор Нино Рота был номинирован на «Оскар» за лучшую музыку к фильму, но номинацию отменили, когда выяснилось, что он не писал для фильма целиком новой музыки, а переработал отрывки из старой (из фильма «Фортунелла», 1958).
В фильме ни разу не звучит слово «мафия».
Апельсины являются символом смерти в картине: через некоторое время после их появления в кадре кто-либо погибает.
В сицилийских сценах первого и третьего «Крёстых отцов» небольшую роль сыграл Франко Читти — постоянный актёр Пьера Паоло Пазолини (известен, прежде всего, благодаря главной роли в драме «Царь Эдип»).
В январе 2008 года компания McFarline выпустила 16-ти сантиметровую фигурку Дона Корлеоне.
Прототипом Вито Корлеоне являлся знаменитый ганстер Джозеф «Джо» Бонанно.
В 2006 году по фильму вышла компьютерная игра с одноименным названием.
В книге у Майкла и Кей Корлеоне было 2 сына, а в фильме сын и дочь.
Аль Пачино назвал роль Майкла Корлеоне самой сложной в своей карьере.
Манеру говорить хриплым голосом создатели фильма взяли дону Корлеоне от знаменитого гангстера Фрэнка Костелло. В детстве Фрэнку случайно повредили голосовые связки во время операции по удалению аденоидов.
Прототипом Джонни Фонтейна являлся Фрэнк Синатра.
Съёмки «Крёстного отца» проходили в течение четырёх месяцев в середине 1971 года.
Продюсеры всеми силами пытались заставить Френсиса Форда Копполу уволить Пачино со съемок «Крестного отца». Просматривая отснятый материал, они постоянно задавали режиссеру один и тот же вопрос: «Когда же он, наконец, начнет ИГРАТЬ?» Только увидев сцену, в которой Майкл Карлеоне убивает комиссара полиции, они поняли гениальную режиссерскую прозорливость Копполы.
Американский критик Леонард Молтин не без остроумия определил следующим образом факт появления 15 марта 1972 года фильма «Крёстный отец»: «ответ 70-х годов на «Унесённые ветром». Казалось бы, какая связь существует между этими картинами, кроме шумного успеха у зрителей? Но Фрэнсис Форд Коппола, которому было тогда всего 32 года, вошёл в историю американского кино как режиссёр, увидевший в сюжете о мафии возможность создания не очередной гангстерской ленты, а настоящего эпоса в виде семейной саги. Только вместо войны между Югом и Севером оказалась в «Крёстном отце» в центре повествования жестокая, кровопролитная схватка бандитских кланов в Нью-Йорке в 1945 году. Однако мафия Дона Корлеоне — это, прежде всего, семья в родовом и духовном значении, где тесно переплетены узы крови, национальные — италоамериканские — связи, но также и гангстерское «братство». А глава клана является крёстным отцом для всех — как в прямом, так и в переносном смысле слова.
Вероятно, сегодня смелое чередование эпизодов кровавой бойни и интимно-семейных сцен свадеб, крещений, супружеских раздоров покажется несколько прямолинейным. В начале же 70-х годов этот параллельный, можно сказать, «гриффитовский» монтаж сработал безотказно. Коппола изложил семейную сагу на языке динамичного, напряжённого развития сменяющихся, словно в калейдоскопе, вроде бы несопоставимых событий, как в финале «Рождения нации» или «Нетерпимости». Почти трёхчасовой фильм на основе подробного и порой многословного романа Марио Пьюзо производит впечатление круто развёртывающегося гангстерского боевика, в котором нет ничего лишнего, а любая мелочь накрепко привязана к сюжету. Картина, стоившая только $6 млн., пользовалась грандиозным успехом, сразу же превзойдя бюджет более чем в 22 раза. А ныне по результатам проката, пересчитанным с учётом инфляции и изменения цен на билеты, занимает почётное 21-е место за всю историю американского кино.
Справедливо, что премий «Оскар» были удостоены фильм в целом, адаптированный сценарий Копполы и Пьюзо, а также выдающийся актёр Марлон Брандо, который создал запоминающийся образ патриарха семьи и гангстерской организации, потом неоднократно пародировавшийся лишь по внешним приметам роли (приглушённый, хрипловатый голос; внезапный звериный оскал играющего с внуками старца). А истинным преемником Брандо, который, между прочим, отказался от «Оскара» вовсе не по творческим причинам, стал не только по сюжету, но и по высочайшему уровню игры и внутреннему осмыслению перемен в персонаже более молодой исполнитель Аль Пачино. Он психологически точно сыграл Майкла Корлеоне, превратившегося из юнца-идеалиста в хладнокровного диктатора, который уже лишён милых отцовских замашек Дона Вито. И с ещё большей безжалостностью по отношению к своему герою этот актёр исполнил роль Майкла во второй части, где она стала уже главной. Но вновь остался без заслуженного «Оскара» — по иронии судьбы, приз Киноакадемии опять был предназначен тому, кто сыграл Дона Вито Корлеоне, только в молодости, и этим лауреатом оказался Роберт Де Ниро.
Еще до первого «Крестного отца» Коппола хотел снять фильм, в котором собирался показать отца и сына в одном и том же возрасте. В отце он хотел увидеть черты его будущего сына, а в сыне – черты отца.
По замыслу Копполы Майкл должен был убить Фредо. Автор романа и соавтор сценария Марио Пьюзо сначала воспротивился этому, но затем согласился – при одном условии: убийство должно произойти только после смерти матери героев.
По словам Копполы, второй фильм не задумывался как сиквел в голливудском понимании этого слова. Сценарий представлял как бы вторую часть романа. Это оказало влияние и на методы производства картины. На съемках использовалась та же аппаратура, что и на первом «Крестном отце», хотя в 1974 году уже появились более современные технологии.
В ранней версии сценария была сюжетная линия, в которой у Тома Хагена развивался роман с вдовой Сонни Корлеоне. Позже от этих сцен было решено отказаться, но при этом сохранилась фраза Майкла Корлеоне с упоминанием любовницы Хагена.
В одной из вырезанных сцен, которая включена в DVD-версию фильма, Вито, Дженко и Клеменца встречаются в магазине, принадлежащему некоему синьору Копполе. Клеменца просит Копполу, чтобы его сын Кармин сыграл на кларнете. Существует предположение, что эту сцену режиссер посвятил своему отцу Кармину Копполе, сочинившему дополнительную музыку для первых двух «Крестных отцов».
Во второй серии «Крёстного отца» американский режиссёр Фрэнсис Форд Коппола сделал, кажется, невозможное. Взяв неиспользованные, отсечённые в результате жёсткого отбора сюжетные линии романа Марио Пьюзо, он развил принципы эпической семейной саги. И удачно сопоставил историю утверждения нового Дона, Майкла Корлеоне, который в 50-е годы подчинил себе все сферы влияния в Нью-Йорке и даже вышел на международную арену, с рядом ретроспективных сцен о юном Вито Корлеоне, иммигранте из Италии, предпринявшем в начале XX века свой путь со «дна жизни». Тот же самый гриффитовский параллельный монтаж, который был применён в первой части, здесь использован для столкновения разных эпох, что позволяет ещё детальнее и глубже проанализировать истоки мафии, условия её зарождения, принципы существования и механизм воздействия на общество.
Хотя события романа и фильма полностью выдуманы, Коппола творит подлинный исторический эпос о мафии, верно угадывая суть этого «нароста», «раковой опухоли» на теле государства. Он раскрывает способы вовлечения людей в орбиту влияния преступного синдиката, философию и этику власти тех, кто находится во главе гангстерской организации. Размеренное, именно эпическое дыхание второй серии, основательность и масштабность повествования заставили некоторых поклонников лихого действия отдать предпочтение первой части. Но думается, что постановщик был прав, не желая механически эксплуатировать успех своего прежнего боевика, вложив в новую историю куда больший заряд социальности и критического восприятия американской действительности.
А триумфатору ведь всё прощается. И публика, и критика с энтузиазмом встретили эту картину, хотя её посещаемость оказалась всё-таки в два с половиной раза меньше, чем у первой части, а из шести премий «Оскар», в том числе — за фильм, режиссуру и Роберту Де Ниро за роль «крёстного отца» в молодости, так ничего и не досталось главному исполнителю Аль Пачино. Между тем, он во второй серии воплощает уже с уверенным мастерством солирующего актёра сложную внутреннюю драму Майкла Корлеоне, который был вынужден стать «новым Доном» после смерти своего отца.
В книге «Крестный отец» у Майкла Корлеоне было 2 сына, однако в фильме у него сын и дочь.
Френсис Форд Коппола хотел снять и четвертую часть «Крестного отца». В ней главные роли играли бы Энди Гарсия и Леонардо ди Каприо. Но из-за смерти автора книги съемки не состоялись.
Полная видеоверсия фильма имеет хронометраж 169 минут.
История появления третьей серии знаменитого фильма «Крёстный отец» интересна сама по себе. Начиная с 1974 года, когда вышла на экран не менее триумфальная вторая часть, кинокомпания «Парамаунт» безуспешно уговаривала режиссёра Фрэнсиса Форда Копполу опять обратиться к экранному рассказу о клане Корлеоне. 12 версий продолжения гангстерской саги также предлагались другим постановщикам, среди которых были Мартин Скорсезе, Коста-Гаврас, Роберт Бентон, Филип Кауфман, Алан Дж. Пакула, Сидни Люмет, Уоррен Бетти, Майкл Чимино и даже… Сильвестр Сталлоне! Наверно, справедливо, что именно Коппола согласился, в конце концов, достойно завершить начатую почти за двадцать лет до этого кинематографическую трилогию.
Правда, у него были на то и финансовые причины — режиссёр надеялся благодаря данному проекту (кстати, он обошёлся в $56 млн., что несопоставимо с шестью и тринадцатью миллионами, потраченными соответственно на первую и вторую части) не только поправить своё незавидное положение в области кинобизнеса, но и вновь, как в случае с первым «Крёстным отцом», получить большое состояние. Однако в США «Крёстный отец, часть III» не вызвал особого энтузиазма у публики, и только в мировом прокате смог более чем вдвое превзойти затраты на производство. А Фрэнсис Форд Коппола хоть и не удостоился на сей раз никаких премий (лента безуспешно претендовала, например, на «Оскар» в семи номинациях), отчасти удовлетворился художественным итогом — исполненным проблесками былого величия творческим прощанием с гангстерским эпосом и его героями.
Картина, действие которой происходит уже в 1979 году, когда мафиозная империя Корлеоне предпочитает рядиться в одежды легального бизнеса и даже сотрудничать с Ватиканом, заниматься благотворительностью, а сам Майкл Корлеоне, «крёстный отец», хотел бы удалиться от дел, передав их по наследству достойному преемнику, проникнута, по сути, ностальгией по минувшим временам, годам безвозвратной юности. Не случайно, что в лучших сценах третьей серии прямо или косвенно цитируются эпизоды из первой: трагически оборвавшийся свадебный вояж на Сицилию; сложные взаимоотношения Майкла с женой Кей, несогласной с его выбором между любовью и сыновним долгом по упрочению мафиозного клана; параллельно смонтированные кадры расправы над врагами и торжественной церемонии (в данном случае — это премьера оперы «Сельская честь», где дебютирует как певец Энтони, сын Майкла, «отпущенный» им на свободу).
Наследником же дела Корлеоне оказывается Винсент, внебрачный сын Сонни, старшего брата Майкла, а сам он, наконец, может попытаться вернуться к прежнему себе, тому далёкому от интересов мафии, романтически настроенному юноше, каким был ещё в 1945 году. Но и этот путь, увы, заказан навсегда — уцелев во время покушения у театра, Майкл теряет свою дочь Мэри (а прежде заставил Винсента отказаться от преступного романа с ней), и умирает так же тихо и по-старчески, как его собственный отец, Дон Вито Корлеоне, родоначальник гангстерской семьи. Всё повторяется с неизбежностью рока: Майкл, покаявшийся на исповеди и добровольно уходящий на покой, наказывается напоследок, вдогонку — словно возвращается бумеранг смерти, который когда-то был запущен им самим.
Фильм «Крёстный отец, часть III» верно сравнивали с классической трагедией, называя в качестве произведений, вдохновивших Копполу, драмы Уильяма Шекспира — «Король Лир», «Тит Андроник», «Ромео и Джульетта». Постановщик завершил свою гангстерскую сагу на трагической ноте, доказав неотвратимость такого исхода, когда гибнут последние индивидуальности, которые хоть как-то стремились противостоять — пусть и во зле — обезличенности и корпоративности мира. В этом плане лента Фрэнсиса Форда Копполы непосредственно перекликается с другой философской притчей на гангстерскую тему — «Однажды в Америке» Серджо Леоне, оказываясь своеобразной эпитафией данному жанру
